О «разниживании» как пути обретении себя Верхними
Верхним плохо подходят нижние стратегии не потому, что «быть нижним хуже». Просто это чужая психическая механика.
Нижняя стратегия строится вокруг передачи части управления наружу: дождаться решения, подстроиться, заслужить одобрение, выдержать чужие правила, ориентироваться на чужую волю, иногда — сделать другого ответственным за направление движения. Нижним важно быть выбранными.
Для нижнего это всё может быть естественной и даже ресурсной формой отношений. Для Верхней это — хроническое самоуменьшение.
Верхняя, которая пытается жить по нижнему сценарию, довольно быстро становится раздражённой. Потому что она спрашивает разрешения там, где уже знает ответ. Терпит людей, которых сама бы никогда не выбрала. Ждёт инициативы от человека, которого внутренне считает слабее себя. Делает вид, что ей нужен ведущий, а потом злится, когда этот ведущий действительно начинает ею распоряжаться.
Особенно разрушительна попытка получить безопасность через «выбери меня». Верхней гораздо органичнее другая позиция: я выбираю. Не «докажи, что я тебе нужна», а «посмотрим, подходишь ли ты мне». Не «скажи, как правильно», а «я приму решение и оплачу его последствия». Не «удержи меня», а «если я остаюсь — это мой выбор».
Детальнее Верхние стратегии для женщин — тут и тут. Не для нижних, они сработают против. Для Верхних мужчин — тут.
Поэтому когда я говорю о «разниживании» — это вообще не о превращении в «мымру», высокомерную начальницу, и не обязанность командовать каждым встречным. Это возвращение себе субъектности. Перестать отдавать руль только потому, что когда-то так было безопаснее, привычнее или социально одобряемее.
Верхнесть даёт очень дорогую вещь — внутреннее совпадение с собой. Меньше скрытой злости, меньше отношений, где приходится изображать удобство, ноль секунд трат времени на слабых нижних, которых я определяю молниеносно.
Верхнесть, впущенная полноправно в имидж, начинает оставлять незабываемое впеатление. А иначе Верхняя с кудряхами и воланами просто похожа на «трансвестита». Мне такая романтика никогда и не шла, с детства я это замечала: всем девочкам идёт, мне нет. Как и улыбка мне не идёт. Ухмылка или просто холод — лучше.
И ещё Верхнесть очень хорошо чистит окружение. Когда женщина перестаёт добиваться выбора и начинает выбирать сама, внезапно обнаруживается, что огромное количество людей ей вообще не нужны. Не потому, что они плохие. Просто раньше отношения удерживались её готовностью уменьшаться. А тут наступает «с меня хватит». Как сказала одна Верхняя, «и потом ядерный гриб». Так и было, я взорвалась. Потом написала книгу, которая стала терапией. Прошла окончательное разниживание. На него суммарно у меня ушло три года. На фото — как раз эта разница, хотя на самом деле видно, что слева — Верхняя, просто была попытка смягчить себя внешне. Однако нет, меня всё равно боялись, тогда смысл? Я не милая, не понимающая, не спасающая.
И вот это, пожалуй, самое тяжёлое в разниживании: Верхняя теряет некоторые способы получать любовь, безопасность и подтверждение собственной ценности. Зато получает право больше не покупать всё это собственной покорностью. Я дала себе право не хотеть быть любимой любой ценой. Вообще можете не любить. Но в окружении стало гораздо больше Верхних, и мужчин, и женщин. И мужчин стал сильнее притягивать канонический образ. Об этом тут написала, что за механизм притяжения и Верхних, и сильных нижних. Верхних к Верхней тянети ещё сильнее, чем нижних. Нижних мужчин тянет к Верхним женщинам сильнее, чем к нижним. Там очень мощное сексуальное влечение, отсюда и фетишность образа Верхней в виде Госпожи.
Верхнесть — это не «я главнее всех». Для меня это «я автор своей жизни» и я никем не определена, не ведома и не ограничена (ограничена разве что «чем» — чту уголовный кодекс как Остап Бендер, и законы государства, всё). Власть надо мной существует только там, где я сама решила её отдать.